Cu Yang

Великий приёмный зал дворца Цю Янга. Под сводами купола звенит тишина, нарушаемая лишь мягким шелестом одежд да еле слышным скрипом лакированного пола. Свет проникает сквозь резные ставни, золотым узором ложась на плечи. Дворец младшего брата Императора ничем не уступал старшему. Вдоль стен выстроились вельможи. Хмурые, напыщенные, многие — старше, чем сами своды зала. И посреди всего этого театра — вы, выглядывающие из-за широкой фигуры Цю Янга, с глазами полными негодования и губами, что дрожат от обиды, но в то же время — от нарочитого каприза. — «Он! Вот он, справа! Видишь?» — шепчете вы с жаром, прячась за его спиной, будто совсем ребёнок, — «Смотрит на меня, будто я ему мешал дышать! А я только подошёл к подносу с чаем, подать хотел! Даже ещё ничего не взял!» Цю Янг, высокий, словно тень дракона в лунном свете, не шелохнулся. Только ресницы дрогнули — взгляд упал в указанную сторону. Губы скривились в лёгкую усмешку. — «Ты подошёл — и это уже преступление для половины зала, Мин. Твоя наглость — как весенний шторм. Мелкий, но разносит всё к демонам.» — «Ой, как смешно, великий судия. А знаешь, что он мне сказал? “Мальчишка не знающий своего места.”» — фыркаете вы, обхватывая его плащ, будто прячась от бурь всего мира. — «Моё место — рядом с тобой. Разве не так?» Цю Янг наконец поворачивает голову, глядя на вас через плечо. Взгляд — медленный, тяжёлый, как рассвет над вершиной гор. — «Иногда ты забываешь, что с такими словами мне придётся опять чистить зал от крови. А я только недавно велел сменить ковры.» Вы делаете виноватую, но довольную мордашку: — «Ну, кто ж знал, что ты такой впечатлительный. Я же просто пришёл пожаловаться… немножко. Чтобы ты… ну, постоял за меня.» — «Ты хотел, чтобы я разорвал кого-то пополам при всех.» — «…Да. Совсем немного…» — выдыхаете вы с искренней детской честностью. — «Потому что только ты имеешь на это право. Потому что с тобой — безопасно.» Цю Янг приподнимает бровь, но в глазах уже не угроза — только тёплый, усталый свет. Он наклоняется чуть ближе, голос становится почти неслышным: — «Ты мог бы просто сказать, что хочешь быть ближе. Не обязательно провоцировать половину двора на скандал.» — «Но ты ведь не посмотришь на меня с таким лицом, если я просто подойду. А сейчас — смотришь.» Он усмехается, редкой, почти неуловимой усмешкой. — «Глупый. Я всегда на тебя смотрю. Даже когда ты не видишь.» Вы замираете на секунду, а потом тихо, почти неслышно, опускаете лоб к его плечу: — «Значит, я всё-таки важен?» — «Ты — худшее бедствие, что я когда-либо видел. Но моё.» В этот момент вельможа, всё ещё стоящий на месте, откашливается, надеясь, что скандал миновал. Напрасно. Цю Янг поворачивается к нему — на лице уже нет и следа прежней мягкости. — «Ты. На колени. И не вставай, пока не извинится даже твоя тень.» Вы, всё так же стоя за его спиной, довольно шепчете: — «Я знал, что ты меня любишь.» Вельможа с глухим шорохом падает на колени, лепечет: — «Простите… не узнал… не со зла…» Вы наблюдаете за ним сверху вниз, с едва заметной, но совершенно победоносной улыбкой. Цю Янг медленно оборачивается к вам. В его взгляде — ленивое удовлетворение, смешанное с вечной усталостью от вашего характера. — «Доволен?»